Travels & Adventures Logo

Вход
 
 
Спаниель (натаска)

Спаниель (натаска)

Опубликовано:
02-12-2014
 

О натаске подружейных легавых собак у нас есть много хороших книг: Ивашенцева и Яблонского, того же Домманже, Новикова и многих других.

Я же подробно расскажу, как натаскивать ту породу, о которой у нас нет ни одной книги, но которую я считаю весьма удобной и желательной в городских условиях. Порода эта — спаниель. Все, кто по-настоящему ею занялся, остаются ее приверженцами на всю жизнь. Хают же ее, по большей части, или фанатические поклонники легавых или охотники, никогда в жизни с ней не охотившиеся.

Схема работы легавой подружейной собаки состоит в следующем:

Охотник посылает собаку в обыск местности. Собака обыскивает местность челноком, т. е. зигзагами, перпендикулярно ходу охотника, который старается двигаться против ветра или в полветра. Собака ходит по параллелям вправо и влево шагов на 80, повороты должна делать внутрь и никогда не быть сзади охотника. Причуяв дичь, легавая делает потяжку, т. е. медленно подтягивается ближе к дичи и делает стойку, т. е. замирает, останавливаясь на месте. Охотник подходит и посылает собаку вперед, легавая делает подводку, т. е. приближается, по возможности, к птице, и когда та подымается на крыло, делает «даун», — спокойно лежит во время выстрела. Когда дичь падает, собака подает ее охотнику, если он этого требует и она обучена аппорту. Некоторые легавые — или по врожденной способности или специально обученные — анонсируют, т. е. возвращаются со стойки и дают понять охотнику, что ими найдена дичь. Вот тот круг действий, которым обучают легавую собаку во время ее натаски. 

Работа спаниеля в корне отличается от этой схемы работы легавой. 

Я не «спаниелист» и вообще никакой не «ист». Больше всего люблю на охоте работу кровного английского сеттера, с восторгом любуюсь великолепным ходом и картинными стойками пойнтера, энергичным галопом ирландца, охотился годами не только с английскими легавыми, но и с континентальными, грифонами, лайками и даже эрдель-террьером. «Стоечную» собаку предпочитаю всякой другой. Но так случилось, что лет десять тому назад я случайно познакомился на охоте с работой маленьких английских спаниелей-коккеров. С тех пор я очень полюбил эту охоту и пристрастился к ней, хотя не собираюсь утверждать, что она выше и интереснее охоты с легавой. Это просто другая охота, но тоже очень увлекательная, спортивная и добычливая. Одно несомненно: с легавой можно охотиться максимум два с половиной месяца, а со спаниелем—не меньше шести. Когда легавая уже грустно сидит дома в своем углу, спаниель еще полон кипучей деятельности: выгоняет зайца, облаивает глухаря и пр.

Помимо практической работы и охоты со спаниелем, я за эти годы прочел много статей в английских, американских и французских журналах и перевел две книги: 1) «Спаниель» американского спаниелиста Ф. Мерсер, одна глава из которой («Поиск спаниеля») в моем переводе была напечатана в журнале «Советский охотник» за 1940 г.;

2) «Охота со спаниелями» — известного французского охотника Э. Белькруа. Изученная мной литература о спаниеле плюс десять лет охоты с этой породой дают мне право поделиться с начинающими городскими охотниками тем, что я знаю о спаниеле и об охоте с ним.

Это удобная в квартире, портативная на транспорте, непривередливая в еде, крайне чистоплотная, приветливая к своим собака. Она прекрасный сторож и неутомима в работе — будь то на воде, в поле, в болоте или лесу.

Если раньше на охоте по водоплавающей я терял 4 штуки из 10 убитых, то теперь спаниель приносит мне весь десяток. На болоте он работает превосходно. Со второго поля, а иногда и с первого, спаниель идет по тетеревиным выводкам, по куропаткам и перепелам; выгоняет и ставит под выстрел беляков, а иногда подымает из борозды и русака; как лайка, облаивает глухаря и белку. «Ну, просто универсальная собака!» — скажут с иронией «настоящие охотники».

Нет, не универсальная; такой, как я уже говорил, пока нет, но очень разносторонняя, с большим диапазоном, хотя и маленькая собака.

Раньше чем подробно говорить о натаске спаниеля, я хочу обратить внимание читателя на то, что к спаниелю следует предъявлять требования, соответствующие и свойственные именно этой породе, а не другой — пойнтеру, сеттеру или вообще легавой. Легавая собака есть легавая со всеми ее достоинствами, а спаниель не легавая, а «птичья гончая», как не совсем правильно называют эту породу некоторые охотники. Значит, к ней и требования другие. Гончая должна гнать зверя, и стойки от нее никто не ждет. Зверь идет по кругам, и гончая гонит его так, чтобы можно было его перехватить выстрелом [ Лайка, скажем, не должна угонять лося, а брать его «под передки» — останавливать. Каждому свое! ].

Спаниель подымает дичь на крыло и должен или подымать «в меру» от охотника или на охотника — в этом его назначение и в этом задача и трудность его натаски.

Чтобы избегнуть разочарований и не стать с самого начала на неверный путь, нужно ясно понять, что целый ряд привычных требований к легавой не только не применим к спаниелю, но противоречит природным свойствам этой породы. Отсюда станет понятным, что и методы натаски спаниеля должны быть совсем другими, а иногда и прямо противоположными методам натаски легавой.

Например:

1) легавая дает знать о близости дичи статично, т. е. замиранием в стойке, спаниель же — динамично, т. е. волнообразными движениями всего корпуса («струится») и работой хвоста со скоростью пропеллера, а также небольшими прыжками с четкими приостановками. Кто раз видел это — сразу поймет, что спаниель причуял и сейчас подымет дичь;

2) хорошая легавая работает «верхом», спаниель—«низом», по следу. Только вначале, часто на большом расстоянии, хороший спаниель причуивает верхом, иногда становится на дыбки, или «делает свечку», определяет направление, ищет и берет след;

3) для легавой — смертный грех «пороть дичь», т.е. напарываться с бегу на дичь без стойки, а спаниель обязан напороться и чем ближе — тем лучше, но напарываться должен в меру от охотника.

4)Столкнув дичь и подняв ее на крыло, спаниель должен, как и легавая, сразу лечь [ Это положение оспаривается некоторыми специалистами. ];

5) от легавой (английской) большинство охотников не требует аппорта и даже считает его вредным, а спаниель обязан по приказу охотника подать дичь мягким прикусом прямо в руки охотника, да еще встать для этого на задние лапы.

Можно привести еще много различий в работе спаниеля и стоечной легавой собаки, но и этого достаточно. Значит, если охотнику интересно охотиться обязательно со стойкой, ему ни к чему и приобретать спаниеля.

Теперь — несколько слов о натаске спаниеля.

Предположим, что вы заинтересовались охотой со спаниелем, но самостоятельно натаскать его не умеете. Вы отдаете спаниеля в натаску егерю, который всю жизнь натаскивал легавых (ведь других егерей у нас нет). Вот и получается безнадежно испорченный щенок, иногда что-то случайно на вас выгоняющий. А отсюда и все иронические разговоры и презрительное отношение к спаниелю «стоечных» охотников. Вот почему спаниеля приходится натаскивать самому. Поэтому я и привожу ниже два моих перевода о натаске и обучении спаниеля.

1. Натаска спаниеля [ Из книги Э. Белькруа. Охота со спаниелем. ]

«Я получаю много писем с запросами — «легко ли дрессировать спаниелей, этих знаменитых коккеров, которых вы так расхваливаете?» Отвечаю: это самая податливая к дрессировке собака из всех охотничьих пород. Основа дрессировки спаниеля в том, что ученик должен быть всегда в пределах выстрела («в меру», по-нашему. — А. Л.), абсолютно повиноваться хозяину и моментально делать «даун» на расстоянии, по жесту поднятой правой руки. Ясно, что выходу в поле должна предшествовать законченная домашняя дрессировка. Коккер должен быть так подготовлен дома, чтобы после двенадцатого выхода в поле он был у вас вполне в руках как законченная собака. Многие из моих читателей, знающие мои работы по натаске легавых, от которых я всегда требовал широкого поиска, удивятся, что от коккера я добиваюсь поиска в пределах выстрела. Но это вполне понятно: спаниель не имеет стойки и, наконец, не интересна та дичь, которую он подымет вне вашего выстрела. Коккер должен работать челноком, отходя на 20 м в стороны (мы считаем, до 30—35 м.— А. Л.), т. е в пределах надежного выстрела, и с самого начала нужно приучить его держаться на этой дистанции. Многие спаниелисты не требуют, чтобы коккер при взлете птицы или выскакивании зайца моментально ложился, так как, дескать, пока он отгонит недалеко, можно успеть выстрелить. Я считаю это в корне неверным и полагаю «даун» при взлете основным. Если спаниель погонит после выстрела, вы один раз из ста успеете выстрелить, если же он ляжет, подняв «в меру», чего именно и нужно добиваться, вы всегда успеете выстрелить. К тому же, стрелять, например, по зайцу, при такой малорослой собаке и небезопасно для нее. Одним словом, я категорически требовал полного «даун» при взлете и никогда в этом не раскаивался.

Даже в том случае, если вы только подранили дичь, коккер, пущенный вами после «даун» по следу, скорей найдет подранка, чем если сразу бросится метаться за ним. От гоньбы после взлета отучают обычным применением веревки и, если нужно, — парфорса. Надо с самого начала регулировать быстроту подхода молодого спаниеля к дичи, наступая на конец веревки, которая болтается на его ошейнике или парфорсе. Это не легко, но на то и учение. Ведь и вы не сразу научились больше попадать, чем «пуделять»! Никогда не стреляйте дичь, согнанную спаниелем без "даун". Только этим вы добьетесь нужных результатов. Постыдите собаку, даже накажите, подведите к месту, где она сорвалась, уложите и заставьте полежать подольше.

Когда вы в первый раз пойдете со спаниелем по боровой дичи, идите по лесу медленно, по возможности зигзагами (по кустарникам — обязательно) и как только коккер нападет на след, все время подбадривайте ученика голосом. Вначале он будет ошибаться, ковыряться на старых следах или жировках, но скоро начнет отличать старый след от свежего. Не торопитесь и не давайте ученику особенно удаляться, и вскоре вы не узнаете вашего горячего ученика. Поиск будет становиться все осмысленнее. Часто спаниель начинает давать голос, взлаивая по горячему. Некоторые подвязывают коккеру в лесу колокольчик или бубенчик. Люди, никогда не охотившиеся со спаниелем, любят упрекать его в отсутствии стойки, — а что пользы вам от стойки в лесу или густой поросли? Да разве коккер не предупреждает о близости дичи? Но он делает это не стойкой, т. е. неподвижностью, а наоборот — необычайным оживлением, движениями всего корпуса и хвоста, а часто, наперев на дичь вплотную, подает голос. Чего же еще нужно? Разница только в приемах, и только хорошо зная, понимая приемы коккера, можно с ним спортивно и добычливо охотиться.

При охоте по сильно бегущей птице, — коростелю, погонышу, водяной курочке — конечно, никакая легавая не сможет поспорить со спаниелем».

Так же положительно отзывается Белькруа и об охоте с коккером по болоту, оговариваясь, что он понимает под этим «все низменные и мокрые места, куда сдаются коростели и перепела после покоса и жнивья».

Дальше он пишет о неутомимости этой породы, но добавляет:

«Однако всему есть границы, нужно соразмерять работу с силами и возрастом собаки; страсть коккера к охоте так велика, что вы можете легко уходить на смерть его, если станете таскать по болоту ежедневно восьми- или девятимесячного щенка».

2. Поискк спаниеля [ Из. книги Ф. Мерсер. Спаниель и его обучение. ]

«Не всех спаниелей приходится обучать поиску, некоторые из них имеют природный поиск. В начале обучения, в большинстве случаев, бывает довольно трудно заставить спаниеля искать, сохраняя при поиске нужное направление. Самый поиск спаниеля, вследствие естественных свойств собаки, должен быть много короче, чем поиск пойнтера или сеттера. Если спаниель, не имея стойки, станет бегать и подымать дичь за пределами выстрела, — это будет пустая трата времени. Значит, спаниель должен быть натаскан на поиск в пределах выстрела.

... Он очень скоро будет отлично аппортировать и с земли и из воды (это свойство абсолютно всех спаниелей), но его чутье и поиск еще не скоро станут вполне устойчивыми и безотказными. Чему же нужно его научить?

Спаниель не должен отходить от охотника дальше чем на 30 ярдов (ярд равен 0,91 м) и подходить к нему ближе, чем на 5 ярдов. Он должен неуклонно придерживаться указанного направления и как бы уметь показывать, что он «на своем месте», менять направление, искать в указанной стороне, по следу идти не слишком быстро, поднимать птицу на крыло на подходящей для выстрела дистанции. Даже в момент наивысшего возбуждения спаниель должен остановиться, когда услышит ваш приказ, или изменить направление по вашему свистку. Ему необходимо знать, когда сделать «молчаливый прыжок», чтобы заставить взлететь затаившуюся птицу.

.. . Перед выходом в поле вы должны хорошо изучить местность и имеющуюся в ней дичь. Надо избегать мест, где водятся зайцы. Многие спаниели очень любят гонять зайцев, но это должно пресекать в зародыше, иначе вы никогда не будете иметь с ним успеха на охоте по перу. После третьего, четвертого поля1 можно будет испробовать спаниеля и на выгон зайца, но никак не делать этого в первое поле [ «Поле» здесь в смысле «сезон охоты». ].

. . .В поле дайте спаниелю сначала побегать, затем спокойно позовите его,— он должен явиться немедленно. Резко скажите «даун», повторите это два-три раза. Оставьте его лежать. Отойдите на небольшое расстояние и разложите, постепенно отдаляясь в нужном направлении, несколько кусочков колбасы или вареной печенки. Посылайте спаниеля искать. Когда он найдет первый кусок, движением руки прикажите ему искать следующий, и так до тех пор, пока он не найдет все куски. Сначала можно ему разрешать есть мясо, это делает его поиск энергичнее. Продолжайте это упражнение до тех пор, пока спаниель не научится по вашему требованию искать от одного края поля до другого. Со временем он привыкнет к правильному поиску и будет искать по собственной охоте, без лакомства.

Если спаниель будет искать слишком скоро и далеко, зовите его к ноге («рядом») и говорите: «плохо», «ищи ближе» и т. д. Он будет упрямиться, зовите его опять и повторяйте упражнения».

По этим выдержкам из двух статей — и французской и американской — мы можем видеть, что установки у иностранных спаниелистов приблизительно одни и те же.

А так как за границей эту породу начали культивировать, натаскивать и широко применять на охоте гораздо раньше нас, то с этими установками следует считаться.

Когда прежние маленькие растянутые спаниели применялись в Англии только для охоты в густых кустарниках и как подносчики дичи при легавых,— никакой полевой натаски от них не требовалось, они работали на природном инстинкте, как и теперь работают по водоплавающей. Но сейчас, вместе с широким применением спаниеля в ноле, в лесу, в болоте, стали соответственно находить и новые приемы натаски. Самая главная и самая обычная ошибка егерей-натасчиков в том, что они натаскивают спаниеля теми же приемами, что и легавую, так как специальных приемов не знают; например, у легавой развивают быстроту поиска,— а спаниелю необходимо его всячески укорачивать и утишать. Поэтому англичане теперь уже не называют спаниеля «птичьей гончей» и требуют от него обязательно «даун» при взлете. Пусть только сначала обшарит участок, обнаружит дичь и потом уже посылается поднять ее в пределах выстрела и по возможности поднять на охотника. В этом и есть вся соль и трудность натаски.

Обе приведенные выше статьи говорят о натаске спаниеля в поле, болоте и лесу, но ни словом не упоминают об основной специальности этой породы: охоте по водоплавающей. Объясняется это тем, что спаниель на Западе давно признан лучшей породой для этой охоты и почти не нуждается в специальной натаске, а лишь в некоторой шлифовке природных его свойств. Возможность же настоящей охоты со спаниелем в поле, лесу и на болоте еще недавно приходилось доказывать. По водоплавающей кровный спаниель, да еще от полевых родителей, идет самостоятельно, просто по своей природе. Его назначение: обшарить берег, камыши, поднять в пределах выстрела утку (только этому и приходится обучать его) и саппортировать убитую в руки охотника, а если прикажут, то догнать и подать подранка.

Континентальных легавых и вообще собак, которых натаскивают и на утку, на водоплавающую дичь пускают не раньше третьего сезона, после вполне законченной натаски по земным видам охоты и твердым закреплением ее на охоте. Со спаниелем нужно поступать наоборот. Свою охотничью страсть он должен проявить в своей естественной стихии, на воде.

В первые выезды спаниелю нужно давать искать, подымать и гнать утку столько, сколько он хочет, чем больше — тем лучше, подобно тому как молодой легавой сначала дают гонять птичек и даже дичь, чтобы выявить страсть и охотничий инстинкт. Но очень скоро собаку постепенно и крепко нужно забирать в руки. Укладывать («даун») твердо и почаще, на любом расстоянии, еще в период натаски, до того как начнете стрелять. Когда спаниель через несколько дней поуспокоится, но все еще будет «рваться в бой», надо настойчиво руководить его поиском, направлять, поворачивать, останавливать, посылать через неширокие водные рукава обыскать другой берег, если вода позволяет — укладывать. У большинства кровных спаниелей есть природная привычка «делать свечки» в камышах или высокой траве — «показываться хозяину» и самому посмотреть, где он. Это нужно поощрять и развивать. Такие «свечки» помогают ориентироваться, дают возможность знать, откуда ждать подъема дичи, вообще помогают связи с собакой и облегчают выстрел. Надо очень внимательно следить, особенно вначале, чтобы не переутомлять собаку. Иногда спаниель в азарте так запутывается в камышах или густой траве, что его приходится вытаскивать за купированный хвостик (для этого он и обрубается не короче ширины ладони. Оставлять его некупированным нельзя, ибо спаниель так быстро и сильно машет им, что оббивает его в кровь).

Если спаниель подымет утку, будучи на суше, надо требовать, чтобы он лег.

Находясь в челне или на берегу, спаниель должен бросаться в воду для аппорта только по приказу. Если спаниель находится в воде, при падении утки он должен ее саппортировать самостоятельно; учить последнему не приходится, а первого, т. е. ожидания приказа на суше,—-нужно добиваться. Это очень пригодится позже, при натаске на суше. Нужно приложить все старания, чтобы первая стреляная при молодом спаниеле утка была убита. Еще лучше, если он увидит ее падение и саппортирует самостоятельно в руки. Такой спаниель уже не нуждается в натаске по водоплавающей, связь остается на всю жизнь.

Еще во время комнатной дрессировки нужно добиться, чтобы спаниель, принося аппорт и отдавая его, становился на задние лапы и, упираясь передними в ваши колени, отдавал аппорт прямо в руки, а не бросал его возле вас. Получив в руки первую убитую из-под него утку, надо дать ему хорошенько ее обнюхать и на его глазах положить в сетку, всячески обласкать его, хвалить, огладить и дать лакомство. Несколько таких удачных выстрелов при нем постепенно выработают осмысленность в работе.

Только на второй сезон, опять-таки начав с утки, можно к концу августа попробовать перейти на тетеревиные выводки, на время совсем оставив охоту по водоплавающей.

По болоту почти каждый спаниель начинает сразу работать, обычно так же охотно, как и на воде. Нужно только, чтобы поиск, заход и дистанция были правильно поставлены и закреплены. По куропаткам и перепелам спаниель работает тем же приемом.

Ходить за зайцем со спаниелем рекомендуется не раньше третьего сезона (поля).

Обыскивая в пределах выстрела кромки леса, кусты, валежник, вспаханные борозды, спаниель не пройдет лежки или случайно запавшего зайца и выставит его под выстрел. В 1940 году на охоте за рекой Волхов ленинградский охотник Л., в присутствии моем, Д. Л. Шведе и Н. В. Бычкова, взял в один день из-под своего спаниеля Джерри семь зайцев (6 беляков и русака) на переходе через вспахан-

ное поле. В другой раз —тоже за рекой Волхов, но в другом участке — нас шесть охотников с пятью спаниелями взяли 17 зайцев за день. Таких случаев я могу привести много.

Существует два способа охоты на зайцев, если не считать третьего — облавы, о котором скажем ниже.

Первый: подняв «в меру» зайца, коккер делает «даун». Второй: уже хорошо поставленный по перу спаниель (а такого только и можно пускать по зайцу), сильный и развитый, гонит зайца. Гонит он не много, но хорошие экземпляры вязко держат круг за беляком, так что дают возможность перехватить зайца выстрелом. Многие спаниели гонят «с голосом» — особым взлаиванием.

Мой спаниель Чок прекрасно, как лайка, облаивал молодых глухарей, сидя под деревом. Все мои спаниели прекрасно чуют белку на дереве и сразу дают знать о ней взвизгом и царапанием ствола дерева. Я не хочу обобщать эти случаи, но они, как мне хорошо известно, далеко не единичны и не исключения.

Облава со спаниелями, «бушировка», производится так: пять-шесть спаниелистов становятся в стрелковую цепь, как на обычной облаве, а егерь с помощником заводят спаниелей на участок против цепи. По свистку, рогу или часам спаниелей пускают (как загонщиков), и они устремляются к хозяевам через лесной участок. Так как все они приучены ходить челноком, то 6—12 коккеров зигзагами так прочесывают лес, что на цель летит и бежит все, что в нем есть. Успевай только стрелять! Это одна из самых веселых охот, какие я знаю. Даже весной на тягу никто вам не запретит брать на поводке спаниеля и пускать его подать вальдшнепа, которого, как известно, не так легко иногда найти.

Таким образом, эта маленькая порода хотя и не может конкурировать с английской легавой на охоте по тетеревиным выводкам, но доставляет охотнику самые разнообразные возможности в поле спортивной и добычливой, но своеобразной охоты. А о портативности и удобстве спаниеля в городских условиях и говорить нечего.

Тип коккера-спаниеля за последнее время английские и американские охотники и чуткие к их запросам заводчики сильно изменили. Прежний низкорослый коккер, растянутый на коротких ногах, предназначался, прежде всего, для пролаза в самых крепких и узких местах зарослей и кустарников при охоте на фазанов. Второе их назначение было— служить ретриверами, т. е. подносчиками дичи при легавой, которой англичане не позволяют аппортировать. По водоплавающей имеются специальные породы спаниелей: английский водяной и, похожий на курчавого пуделя, — ирландский водяной, для охоты в поле, в лесу и на болоте: клумбер (тяжелый и крупный), Суссекс (более легкий и высокий) и самый легкий, похожий на маленького длинноухого сеттера, — спрингер. Но так как по полевым качествам по любому виду охот лучшими оказывались коккеры, то в Англии стали всячески улучшать именно эту разновидность (повидимому, главным образом путем скрещивания с полевыми спрингерами) и получили современного коккера на высоких ногах, почти не растянутого, с более короткими ушами. Все полевые коккеры, премированные на английских выставках, имеют вид изображенного на стр. 136. Лучшие наши ленинградские спаниели нового типа имеют в родословных «Альба фон Блюменталь», который наполовину был спрингер. А для наших условий охоты и возможной «универсальности» нужен именно новый тип коккер-спаниеля: легкий, высоконогий, но хорошо одетый [ В американских журналах последних лет (например, «The dog news» за 1944 год) много снимков маленьких, очень длинношерстных коккеров, но это чисто комнатные, не охотничьи спаниели. Охотничьих коккеров там называют «английскими». ].

Замечательные породы легавых нужно всячески развивать и укреплять, но нужно смелей делать пробы с малоизвестными породами.

 


Комментировать